Category: происшествия

Category was added automatically. Read all entries about "происшествия".

василек я

МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (27)

О ЖИЗНИ

Трагедия, пожалуй, большинства людей: живут начерно,- заполняют страницы своей жизни пустым, никчемным ни для себя, ни для общества.

На склоне лет спохватываются: «Не так жил! Эх, если бы мне вторую жизнь! Я бы…».

Вторая жизнь- иллюзорная, на том свете. О ней сейчас говорят часто,- много ныне, в смутное время, отчаявшихся. Мысль о другой, потусторонней, жизни утешительна, но… никто не видел тот свет, уйдя из этой жизни, не возвращался и не поведал, что там и как на том свете.

Жить надо здесь и сейчас! Набело!


Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
василек я

МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (25)

О НЕОБХОДИОЙ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА СИЛЕ ДУХА

Надо иметь силу духа, чтобы не выносить на люди боль от ударов Судьбы, чтобы , когда такой человек умрёт от давно мучившей его болезни, кто-то бы в день его смерти сказал: «Надо же! А я ещё вчера с ним встречался. Весёлый был».

василек я

ИЗ ЦИКЛА МОИХ СТИХОТВОРЕНИЙ «ЗАЧЕМ ЖИВУ»

О ТЕЛЁНКЕ, ЗАМЁРЗШЕМ
В ЗИМНЮЮ СТУЖУ У НАС… В ИЗБЕ

Война. Зима.
Жестокие морозы.
В остуженной избе
на щёках замерзают слёзы.
Я, с братом, -
на печи.
В тепле согретые,
молчим.
А на полу –
родившийся в хлеву телёнок:
Он – как ребёнок,
только без пелёнок.
Телёнок
не молчит -
Дрожа от холода,
он жалобно мычит.
В хлеву промёрзшем
он давно б уже замёрз
И потому сосед-старик
в избу его принёс.
Его об этом
мама попросила:
Телёнка принести
ей было не по силам…
…Ночь.
спим на печи.
Тепло втроём,
хоть кирпичи не горячи.
А на полу,
под ветхой фуфайчонкой,
Свернувшись
маленьким зайчонком,
Телёнок наш
недвижимый лежит.
Увы, он никогда
и никуда не побежит:
Простуженный
в избе холодной,
Из-за нехватки
молока голодный
(корова
на соломе отощала
и много
молока не обещала),-
Так вот,
от этих бед,
Телёночек
покинул белый свет…
…Такое вот
судьбы злодейство.
А мать себя корила –
за «бездейство»…

СПАСАЛА БРАТА И
МЕНЯ ОТ СМЕРТИ

.В минуты смутные
душевной замети *
Я отправляюсь
по тропинкам памяти.
Вон там – ручей,
в жару холодный.
А вот и я –
в лаптях, полуголодный.
Отец – на фронте –
родине в подмогу
(Таких, как он,
в России было много).
А мать, забыв себя
в колхозной круговерти,
Картошкой
спасала брата и меня от смерти.
Мать мудрая была.
На нас сердилась редко.
Учила:
делом, поговоркой меткой.
К примеру,
говорила мне не раз
(Я это принял,
как наказ):
«Не злобствуй, не холопствуй, не дерись!
Всем, чем богатый, поделись!»

ЗАМЕТЬ* - низовая метель.

ДУМЫ ОБ ОТЦЕ

Давно уже отцову жизнь я пережИл…
Отец недолго жил:
Война, ранения, тяжёлая работа,
Как прокормить семью и прочие заботы, –
Вот это всё ускорило исход,
С коротким пребываньем на Земле его уход.
Давно уж нет родителя-радетеля,
Но он во всём моём – свидетелем,
С пристрастием следит за каждой мыслью, делом,
И этим побуждает быть активным, смелым….

…Отец, всё лучшее – тебе дарю!
За ту науку, что ты дал, благодарю!

Геннадий Краснопёров

василек я

МЫСЛИ 82-ЛЕТНЕГО (331)

ОБ ОТНОШЕНИИ ЛЮДЕЙ К СМЕРТИ

Нормальные люди смерти не боятся.

Страшит их будущее своё бессилие при возможных тяжёлых болезнях, а ещё более – мысль, что они отяготят беспомощностью родных или кого-то из близких им людей.

Хорошо сказал об этом советский поэт Давид Самуилович Самойлов /настоящая фамилия - Кауфман) (1920 - 1990)/:

Лет через пять, коли дано дожить,
Я буду уж никто: бессилен, слеп...
И станет изо рта вываливаться хлеб,
И кто-нибудь мне застегнёт пальто.
Неряшлив, раздражителен, обидчив,
Уж не отец, не муж и не добытчик.
Порой одну строфу пролепечу,
Но записать её не захочу.
Смерть не ужасна — в ней есть высота,
Недопущение кощунства.
Ужасна в нас несоразмерность чувства
И зависть к молодости — нечиста.
Не дай дожить, испепели мне силы...
Позволь, чтоб сам себе глаза закрыл.
Чтоб, заглянув за край моей могилы,
Не думали: «Он нас освободил»
василек я

… И ТОЛЬКО САМ СТАРИК ЗНАЛ, ЧТО ЭТО НЕ ТАК

Старик умирал. Хорошо зная свой организм, он убедился в том, что болезнь, с которой он успешно боролся много десятилетий, победила, ему уже с нею не справиться. Однако никому об этом не говорил. На людях старался быть бодрым, весёлым. И потому даже родные видели его таким, каким он был прежде, до этого осознания близкой своей кончины. Как и раньше, устраивал для семей своих детей (их трое) и внуков (их восьмеро) званые обеды, на которых он, кулинар по призванию, презентовал каждый раз какое-то новое, придуманное им блюдо. И вот – случилось то, что должно было случиться: старика, при переходе дороги, сбила машина. Смерть была мгновенной. Все думали, что это несчастный случай. И только старик знал, что это не так. Он никогда и никого не обременял собой, а сам всегда спешил на помощь тем, кто в ней нуждался.

Геннадий Краснопёров
( Из цикла «Рассказ в одном абзаце»)
василек я

…И ОН БЕСЕДУЕТ…С МЁРТВЫМИ

Старый одинокий человек. Ему всё реже удаётся досыта наговориться с живыми людьми. И он беседует… с мёртвыми,- мысленно подолгу разговаривает с теми, которых когда-то любил. Их уже давно нет в этом мире. Но они продолжают жить в его древней памяти. Во время таких бесед с любимыми и любящими его ему уже не так одиноко…

Геннадий Краснопёров
(Из цикла «Рассказ в одном абзаце»)

василек я

МЫСЛИ 82-ЛЕТНЕГО (258)

О РАЗДУМЬЯХ ЧЕЛОВЕКА
ПРИ ВИДЕ ЧУЖОЙ СМЕРТИ

.
«…Ярко горят и колеблются свечи, сверкает катафалк и вся длинная, нарядная процессия; жжёт солнце, сквозь духоту и пыль мостовой пробивается аромат молодой весны, маня в поле на мягкую, свежую мураву, говоря о всех радостях жизни, а из-под катафалка безмолвно и грозно несётся дыхание смерти, безжизненно мотается голова, протяжно разносится погребальное пение, звучит и льётся торжественный погребальный марш, то тоскливо надрывающий сердце, то напоминающий о том, что скоро скроется навсегда в тесной могиле дорогое и близкое сердцу, то примиряющий, говорящий о вечности, о смертном часе, неизбежном для каждого пришедшего на землю. А слёзы льются, льются по лицу молодого Карташёва, жаль отца, жаль живущих, жаль жизни. Хочется ласки, любви — любить мать, людей, любить мир со всем его хорошим и дурным, хочется жизнью своею, как этим ясным, светлым днём пронестись по земле и, совершив определённое, скрыться, исчезнуть, растаять в ясной лазури небес».

(Из книги Николая Георгиевича Гарина-Михайловского (1852 - 1906) – выдающегося русского писателя, эссеиста, инженера, путешественника)
василек я

ИЗ ЖИЗНИ САДОВНИКА

Одиннадцать лет поле смерти жены. Дети разбежались, живут в других городах. Знающие о его одинокости говорят ему (кто в шутку, а кто и всерьёз) : «Женись снова. Какая-нибудь отыщется для тебя. Вон их сколько, безмужних». А ему не нужна какая-нибудь. Сердце его по-прежнему требует женской ласки. Но он понимает: это блаженство для него, давно разменявшему девятый десяток лет, уже недоступно. Знавал женские ласки. Прежде. Ласкали его женщины в его молодые годы. Зажмурит глаза и – вот они: ласковые взоры, ласковые речи, ласковые руки… Но всё бывалое невозвратно… А нынешнее – его сады… Однажды случай был. Увлёкся работой в цветнике. А после, во время короткого отдыха, подошёл у роскошному кусту ромашки, притянувшему его множеством ярких белоснежных цветов. Неведомая сила заставила обнять ромашку. Он обнял и прошептал: «Какая ты у меня хорошая!». После этого наваждения вспомнилась ему есенинская строка: «Как жену чужую обнимал берёзку»…

Геннадий Краснопёров
(Из цикла «Рассказ в одном абзаце»)

василек я

МЫСЛИ 82-ЛЕТНЕГО (250)

О ТОМ, НАДО ЛИ ЗАДАВАТЬ СЕБЕ ТАКОЙ ВОПРОС:
«А ЧТО ОСТАНЕТСЯ ПОСЛЕ МЕНЯ?»

Иные в муках ищут ответ на заданный самим себе вопрос: «А что останется после меня, когда уйду в небытие?».

Но зачем это («что останется после меня?») мёртвому? Будет только отсвет от сделанного кем-то при его жизни на детей и внуков, правнуков, и они, может, погордятся этим, если только найдётся то, чем можно гордиться.

А посему другой вопрос надо постоянно задавать себе: «Что доброго оставил ты людям сегодня, и что можешь предложить им из своей доброты завтра, послезавтра, через месяц, год и ещё через энное число отмеренных тебе твоей Судьбой лет?».


василек я

МЫСЛИ 82-ЛЕТНЕГО (204)

О ДОБРЕ И ЗЛЕ

ПОЧЕМУ ОЧЕНЬ ЧАСТО ЗЛО ПОБЕЖДАЕТ ДОБРО

Добро бескорыстно,
Добро справедливо,
Добро терпеливо,-
с надеждой,
что вдруг
подобреет Зло.

А Зло с эгоизмом,
в стремлении жадном
обидеть,
унизить
и даже избить.
Бьёт сильно,
до крови,
до смерти,
нещадно.
Циничному, нет ему часто преград.