Геннадий Краснопёров (mysoulgarden) wrote,
Геннадий Краснопёров
mysoulgarden

К 100-ЛЕТИЮ «БРЯНСКОГО РАБОЧЕГО»

В сентябре нынешнего года исполнится 100 лет главной в прошлом в Брянской области газете «Брянский рабочий». Продолжаю публиковать, в преддверии славного юбилея, заметки о тех, кто делал популярную газету.

УХОДЯТ «ДЕТИ ВОЙНЫ»,
ОСТАВЛЯЯ ЖИВУЩИМ
ПРОЩАЛЬНЫЙ ПРИВЕТ


Всё меньше тех, кто завоевал в жестоких боях с немецкими захватчиками нашу Победу. Вслед за ветеранами Великой Отечественной войны так же стремительно и невозвратно уходят в мир иной их сыновья и дочери, которых ныне называют «дети войны». Среди ушедших – мои товарищи. Вот и ещё один отправился в неведомый для всех нас путь. В Брянске, которому я отдал почти девять лет своей жизни, умер Миша Атаманенко.

757.jpg

Мы не были близкими друзьями.Просто - добрые товарищи. Нас связывало много общего. Это «много» - работа в редакции славной тогда, в семидесятые годы прошлого века, областной газеты «Брянский рабочий». Я жил в Брянске, работал корреспондентом отдела сельского хозяйства, Миша е тому времени обосновался в городе Клинцы и в должности «собственный корреспондент «Брянского рабочего» обслуживал несколько районов Брянской области. Встречались мы не часто, в основном во время проведения общередакционных собраний. Запомнился он мне беседами. (Когда Миша приезжал в редакцию, он большую часть времени проводил в нашем сельскохозяйственном отделе). Помню его газетные публикации, которые на редакционных летучках часто отмечались, как лучшие. И ещё Мишины стихи нравились мне. Они были созвучны моему душевному настрою.

У Михаила типичная для многих советских журналистов биография,- журналистами становились после обретения производственного и в целом житейского опыта. Он родился 28 мая 1936 года в селе Туросна Клинцовского района. После окончания семи классов и Клинцовского педучилища работал заведующим сельской начальной школы. Отслужив в армии, поступил на филологический факультет Ленинградского университета имени А.А. Жданова. Стал дипломированным преподавателем. Затем – заведующий учебной частью, директор средней школы. Успешно работая, заочно окончил Литературный институт имени А.М. Горького.

А дальше – увлечение нелёгкой, но и романтичной тогда журналистской работой. Был заведующим отделом клинцовской районной газеты "Труд". В Брянске заметили незаурядного журналиста. И он стал собственным корреспондентом областной партийной газеты "Брянский рабочий". Затем, там же (это стало уже после моего перехода в газету ЦК КПСС «Сельская жизнь») Миша - сотрудник отделов новостей, промышленного и партийной жизни, заведующий отделом и, наконец, заместитель редактора нашей газеты.

В 1991-м году Михаила пригласили возглавить новую областную газету "Голос профсоюзов", где он трудился в качестве редактора до последних дней своей жизни.

Первые его стихи были опубликованы в клинцовской газете "Труд" в 1954 году. Во время службы в армии на Дальнем Востоке публиковался в армейской газете "На боевом посту" и в окружной газете "Суворовский натиск".

Михаил Михайлович Атаманенко автор сборников "Звенья" (Тула, 1976), "До востребования" (Тула, 1983), "Искры на ветру" (Клинцы, 1996), "Чистый четверг" (Клинцы, 1996), "Живу на верхнем этаже" (Тула, 1990), "Вычитание зла" (Брянск, 2003).

Он был членом Союза писателей России, лауреатом Всероссийской премии им. Ф.И. Тютчева (1999), заслуженным работник культуры России.

Как многие другие советские люди, Михаил «не вписался» в постсоветскую Россию. Многое было чуждо ему в новом облике своей страны.

Об этом можно судить, прочитав его стихи, написанные в постсоветское время:

ВЩИЖ

Как мне назвать тебя селом?
Десяток хат на круче рыжей.
Но даже в имени твоём
Злой посвист стрел смертельных слышу.
Курганы распахал народ
(Насущный хлеб важней былины),
И жито русское встаёт,
Как будто русичей дружины,
И речки русло здесь не вдруг
Изогнуто, как лук, умело.
Да и на грядке чей-то лук
Вот-вот запустит в небо стрелы.
Но, слава Богу, что врага
Не видно рядом с нашим домом.
И вдоль реки - стога, стога,
Как будто смятые шеломы.
И возле речки, у ракит
Спят витязи. Их не разбудит
Ни рёв машин, ни стук копыт,
Ни грома дальнего орудья.

Но чужаку смеяться рано
И ставить жирный крест на нас –
Они все встанут, разом встанут,
Набат услышав в чёрный час.
И мёртвый вспомнит враз о долге,
Когда над Родиной гроза...
За полем прислонились ёлки,
Как будто копья, к небесам.



* * *

Изучаю английский по вывескам,
Слово русское вроде бы вывелось.
Поржавело, изъедено молью,
И накрылось родимой юдолью...

Даже там, где торгуют тряпками,
Словеса чужие - охапками.

Глаз мозолят, колбасят душу.
Что-то светлое рушат в ней, рушат.
Могут рухнуть и горние храмы.
А взамен что же выстроят хамы?

***

Какой ни важный ты, ни гордый,
Каких бы не был ты кровей,
Ты поклонись деревне, город!
Встань на колени перед ней.
Перед тобою, не умершей
Пока, (а в чем ее вина!),
В которой хат порою меньше,
Чем в добром колосе зерна.
И перед бОльшими, пред теми,
Где много все еще дымков,
Где домолачивает время
Последних наших стариков.
...Ты - крона. А деревня - корни
(Пока не выстудит зима).
Спасибо ей за то, что кормит,
Хоть пьёт до одури она.
Благодарим её не всуе,
А от души. Хоть с толку сбит:
За что она проголосует?
По ком она заголосит?
Хотя порою поперечна
И смыслу здравому, ей-ей.
Но ты в долгу пред нею - вечно! -
Как перед матерью своей.

В ПОЛЕ

Стерня, стерня... Убрали лето.
Заметно полиняла высь.
И желтоватым тёплым светом
Скирды соломы налились.

Меж ними трактор спозаранок
Бормочет - миссия важна:
Стерню ворочает изнанкой,
Что темновата и влажна.

...Жизнь все корявей и нелепей.
Но в поле с радостью поймёшь:
Деревня думает о хлебе
И, вымирая, пашет всё ж,
И сеет, в будущее веря,
И дышит всё ещё колхоз,
Пока всех-всех пенсионеров
Не переносят на погост.

Пасутся тучи - гуще, гуще.
Озимый дождь, поля полей!
Деревня думает о сущем.
А кто подумает о ней?

БАБКИ ЕДУТ ЗА ГРИБАМИ

Бабки - точно подобабки,
В электричках. Шустрый люд!
За грибами едут бабки –
Бабкам пенсий не несут.

Рюкзаки на спинах в моде –
На спине, как будто горб.
Бабки с лета переходят
На подножный только корм.

Их уж, видимо, списали
(Старичье - какой народ?),
Их - единственно - спасали
Лес да сад. Да огород.

Бабки громко - трали-вали –
О России, о земле.
А поди ж, голосовали
За кормильца, что в Кремле.

А теперь, какая прибыль
От бабуль? Один урон.
Потому - любому грибу,
Любой ягоде - поклон.

А находит тот, кто ищет,
И кто верит горячо.
Будет день. И будет пища.
Будут выборы ещё.

* * *

Как же прожить без беды и боли?
Не вспахали, не вспахали поле.
Даже небо всходами покрыто,
Точно в небе подрастает жито.
А на поле - никакого злака.
Не бывает, видно, хуже знака –
Зло растёт и силу набирает.
А пожнём мы все. Мы все - у края.
И потом не сохраним мы в тайне,
Кто последним был.
А кто был крайним.

***

Весну продолжает апрель молодой.
Зелёные вербы - над серой водой.
Всех раньше привычно раскрылись они
(Кустарники рядом – угрюмо черны).

Хоть ветер качает, хоть небо в дыму,
Поверили вербы, наверно, ему,
Доверились вербы – беда, не беда, -
Хоть дышат в затылок ещё холода.

И, может, ещё карусель завертев,
Примчаться, как ведьма, метель на метле.
Но гляньте: как весело в заданный срок
Меж веток струится зелёный дымок.

И нежность нисходит, всему вопреки,
На мутные стёкла нечистой реки;
На те дерева, что на том берегу
Куда-то толпою бегут и бегут…

ТРАВА НА ДОРОГЕ

Пробивает землю лучик
На дороге…
Вот дела!
Неужели место лучше
Для себя ты не нашла?
Взобралась бы по откосу
(Только выше не моги!),
где б не резали колёса
и не мяли сапоги.
Впрочем, можешь и на крыше
Поселиться, на карниз
Выйти.
Только будь потише
Той травы, что рвётся ввысь.
И пониже будь, пожалуй, -
Может ветер и сорвать…
Что спокойно жить мешало,
Пусть ты, даже – трын-трава?..
Вот опять машина мчится…
Ну а, может, в том и суть,
Чтоб подняться, распрямиться,
К небу лучик протянуть…

* * *

Стою средь умников, как дурень,
Всяк обвиняет – свет не мил:
Я говорил не то,
что думал,
Не думал то,
что говорил?..

И колют взгляды,
колют взглядами,
Копаются, бранясь в душе,
Как будто были демократами
В утробе матери уже.
Застой клянут – гнилой и лживый,
Режимы прежние крошат,
Как будто бы не все мы жили
На этих самых этажах.
Не подпевали точно сами
Всем тем,
что спелись так давно,
не рушили безбожно храмы
и наши души заодно.

* * *

…Мы шли.
Будто яблоки, звёзды
Срывались, сады оголив.
И пахли антоновкой поздней
Прохладные губы твои.

Немые деревья в печали
Ветвями качали вдали,
Деревья всё-всё потеряли,
Всё-всё мы с тобою нашли.

Мы шли.
И не верилось вовсе,
Что всё это станет золой,
Как станет весёлая озимь
Когда-нибудь ржавой стернёй.

Не верилось в осень –
И точка.
Мы брали весь мир напрокат.
Не думалось, что по листочку
Надежды, увы, облетят.

► МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ
АТАМАНЕНКО (1936-2015)

Subscribe

  • МЫСЛИ 82-ЛЕТНЕГО (309)

    О СВЯЗИ ПОКОЛЕНИЙ О связи поколений друг с другом можно судить по… домашней библиотеке. Если внук читает те же книги, которые собирал, млея при…

  • МЫСЛИ 82-ЛЕТНЕГО (308)

    О ВДРУГ НАХЛЫНУВШЕЙ В ДУШУ ТОСКЕ Тоска. Тоска из-за потерянного. Утеряна … песня жаворонка. Вот уже много десятилетий, я, давно городской…

  • МЫСЛИ 82-ЛЕТНЕГО (307)

    О НАГРАДАХ Для одинокого (одинокой), замкнутого (замкнутой) в темнице собственных мыслей, и чьё-то нежданное «Здравствуйте!» уже награда.

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments