Геннадий Краснопёров (mysoulgarden) wrote,
Геннадий Краснопёров
mysoulgarden

17 МАЯ РОДИЛИСЬ

Анри́ Барбю́с (фр. Henri Barbusse; 17 мая 1873, Аньер-сюр-Сен, Франция — 30 августа 1935, Москва, СССР) — французский писатель, журналист и общественный деятель, член Французской коммунистической партии (с 1923), иностранный почётный член Академии Наук СССР (1933)..

Французский писатель Анри Барбюс.jpg

Для нынешних русских, которым дорого советское прошлое, будет особо познавательным чтение книга Анри Барбюса «Сталин».

Эта книга – последнее большое произведение Анри Барбюса. Ею он закончил свой славный жизненный путь – путь крупнейшего писателя, пламенного публициста, достойного сына французского народа.

Вот начало той книги:

СТАЛИН
Человек, через которого раскрывается новый мир


I

Революционер царского времени

Красная площадь – центр Москвы и огромной европейской и азиатской России. Центр Красной площади – Мавзолей. На левом крыле Мавзолея, в котором спит словно живой Ленин, стоят радом пять-шесть человек.

Издалека они неотличимы друг от друга.

А кругом сходится и расходится симметрическое кипение масс. Кажется, будто оно выходит из-под земли и туда же, под землю, уходит. Во всю длину и ширину площади, от края до края, калейдоскопически развёртывается процессия – нескончаемое шествие, над которым трепещут кумач и шёлк, отягощённые буквами, словами; материя взывает.

Или это – колоссальный спортивный праздник: в своём стремительном движении впёред он разрастается, как парк. Или, наконец, – движение самой мощной армии в мире, разбитый на четырехугольники красноармейский народ.

Перед нами всплывает то та, то другая часть празднества: сверкание движущейся щетины штыков или шеренга юношей и девушек, или просто цепь гордых, счастливых, смеющихся и светящихся лиц.

Этот многочасовой одухотворённый прибой, этот восторг, излучаемый толпами, заполнившими ряды трибун вдоль зубчатой стены Кремля, кипит водоворотом возгласов и восклицаний. У этого водоворота есть центр. Возгласы сливаются в одно имя: «Сталин!», «Да здравствует товарищ Сталин!». Один из стоящих на Мавзолее Ленина подносит руку к козырьку или приветственно поднимает её, согнув в локте и выпрямив ладонь. Человек этот одёт в длинную военную шинель, что, впрочем, не выделяет его среди других, стоящих радом.

Он и есть центр, сердце всего того, что лучами расходится от Москвы по всему миру.

В Советской стране его изображение – в скульптуре, живописи и фото – повсюду радом с изображением Ленина. Нет того уголка на заводе, в казарме, в учреждении, нет той витрины, где на красном фоне, между живописной диаграммой социалистической статистики (антирелигиозная икона!) и эмблемой серпа и молота, мы не увидели бы его лица. Недавно в России и других советских республиках был на всех стенах расклеен плакат с огромными, находящими друг на друга профилями двух умерших и одного живого: Маркс, Ленин, Сталин. Не много есть таких жилых комнат в рабочей ли, в интеллигентской ли семье, где не было бы портрета Сталина.

Вот оно – лицо народа, населяющего шестую часть мира, того нового народа, который вы любите или ненавидите.

Через несколько часов – обед. В России время его не отличается определённостью: у огромного большинства «ответственных» распределение дня зависит от работы. На сей раз пусть это будет, если угодно, в два часа дня.

Кремль – это многоцветная крепость, возвышающаяся в самом центре Москвы. За стеной с варварскими башенками, раскрашенными в зелёный и красный цвета, расположен целый город древних златоглавых церквей и старинных дворцов (там есть также большой новый дворец, выстроенный в XIX веке одним из богатых помещиков романовской династии и похожий на отель Карлтон).

Тут, в Кремле, напоминающем выставку церквей и дворцов, у подножия одного из этих дворцов, стоит маленький трёхэтажный домик.
Домик этот (вы не заметили бы его, если бы вам не показали) был раньше служебным помещением при дворце; в нём жил какой-нибудь царский слуга.

Поднимаемся по лестнице. На окнах – белые полотняные занавески. Это три окна квартиры Сталина. В крохотной передней бросается в глаза длинная солдатская шинель, над ней висит фуражка. Три комнаты и столовая обставлены просто, – как в приличной, но скромной гостинице. Столовая имеет овальную форму; сюда подаётся обед – из кремлевской кухни или домашний, приготовленный кухаркой. В капиталистической стране ни такой квартирой, ни таким меню не удовлетворился бы средний служащий. Тут же играет маленький мальчик. Старший сын Яша спит в столовой, – ему стелют на диване; младший – в крохотной комнатке, вроде ниши.

Покончив с едой, человек курит трубку в кресле у окна. Одет он всегда одинаково. Военная форма? – это не совсем так. Скорее намёк на форму – нечто такое, что ещё проще, чем одежда рядового солдата: наглухо застёгнутая куртка и шаровары защитного цвета, сапоги. Думаешь, припоминаешь … Нет, вы никогда не видели его одетым по-другому – только летом он ходит в белом полотняном костюме. В месяц он зарабатывает несколько сот рублей – скромный максимум партийного работника (полторы-две тысячи франков на французские деньги).

У человека с трубкой немного суровое лицо рабочего. Не глаза ли – экзотические, чуть-чуть азиатские – придают ему ироническое выражение? Есть у него что-то такое во взгляде, в чертах лица, от чего он всё время кажется улыбающимся. Или, точнее – постоянно кажется, будто он сейчас рассмеётся. Таким же был когда-то и тот, другой. Не то чтобы взгляд был немного насмешлив, но глаза постоянно прищурены. Не то чтобы нечто львиное в лице (хотя есть отчасти и это), но выражение тонкого крестьянского лукавства. Он очень часто улыбается и смеётся от чистого сердца. Говорит он мало – он, умеющий три часа подряд беседовать с вами по случайно заданному вопросу; умеющий так осветить любую проблему, что в ней не останется ни одной неясной грани. Он смеётся и даже хохочет гораздо охотнее, чем говорит.

Вот он – величайший и значительнейший из наших современников. Он ведёт за собою 170 миллионов человек на 21 миллионе квадратных километров. Он соприкасается в работе с множеством людей. И все эти люди любят его, верят ему, нуждаются в нём, сплачиваются вокруг него, поддерживают его и выдвигают вперёд. Во весь свой рост он возвышается над Европой и над Азией, над прошедшим и над будущим. Это – самый знаменитый и в то же время почти самый неизведанный человек в мире.



Биография Сталина, – говорит Калинин, – является весьма важной частью рабочего революционного движения в России. Неотделимой его частью.

И как в Советском Союзе, так и здесь (на Западе) – всякий, кто мыслит, скажет то же самое, теми же словами.

Грандиозна задача – воссоздать облик человека, так неразрывно слитого с работой мирового значения, образ политического бойца, сквозь который видны миры и эпохи. Следуя за ним по путям его жизни, мы вступаем на почву истории, мы бродим по нехоженым дорогам, мы соприкасаемся с ещё неопубликованными главами библии человечества. Документы стекаются, нагромождаются со всех сторон. Их слишком много, и слишком многое открывается перед нами в этих обновлённых горизонтах. Приходится прорубаться сквозь факты и документы, приходится постепенно расчищать просеки в этой ещё горячей, взволнованной и живой энциклопедии.

И тут мы попадаем в самую сердцевину величайшего вопроса не только нашего времени, но и всех вообще времён: каково же будущее рода человеческого, так измученного историей, какова та мера благополучия и земной справедливости, на которую он может рассчитывать? На что в последнем, великом итоге могут надеяться два миллиарда людей?
Этот вопрос возник из самых глубин человечества; он поднят, освещён и поставлен в порядок дня несколькими современными преобразователями, желающими изменить весь мир справедливым землетрясением; и человек, стоящий сейчас перед нашим взором, является одним из них.

Сергей Михайлович Соловьёв (5 (17) мая 1820, Москва — 4 (16) октября 1879, Москва) — русский историк, создатель «Истории России с древнейших времён»; профессор Московского университета (с 1848), ректор Московского университета (1871—1877), ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской Академии наук по отделению русского языка и словесности (1872), тайный советник.

Руссуий истори С.М. Соловьёв.jpg

Сергей Михайлович Соловьёв занимал кафедру русской истории в Московском университете в течение более 30 лет (1845—1879), за исключением небольшого перерыва.

В его лице Московский университет всегда имел горячего поборника научных интересов, свободы преподавания и автономии университетского строя. Выросший в эпоху напряжённой борьбы славянофилов и западников, он навсегда сохранил чуткость и отзывчивость к явлениям современной ему политической и общественной жизни. Даже в чисто научных трудах, при всей объективности и соблюдении строго критических приёмов, Сергей Михайлович обыкновенно всегда стоял на почве живой действительности; его научность никогда не носила отвлечённого кабинетного характера.

Примыкая к западникам, он не чуждался, однако, славянофилов, с которыми его сближала вера в историческое призвание русского народа. Идеалом С.М.Соловьёва была твёрдая самодержавная власть в тесном союзе с лучшими силами народа.

Огромная начитанность, глубина и разносторонность знания, широта мысли, спокойный ум и цельность миросозерцания составляли его отличительные черты как учёного; они же обуславливали и характер его университетского преподавания.

Как лектор он не блистал красноречием; речь его была деловой, сжатой, точной. Его тщательно продуманные мысли вызывали слушателей на размышление.

Их воспоминаний о С. М. Соловьёве:

«Он именно говорил, а не читал, и говорил отрывисто, точно резал свою мысль тонкими удобоприемлемыми ломтиками <…> Чтение Соловьева не трогало и не пленяло, не било ни на чувства, ни на воображение, но оно заставляло размышлять. С кафедры слышался не профессор, читающий в аудитории, а учёный, размышляющий вслух в своём кабинете <…> Соловьёв давал слушателю удивительно цельный, стройной нитью проведённый сквозь цепь обобщённых фактов взгляд на ход русской истории <…> Обобщая факты, Соловьёв стройной мозаикой вводил в их изложение общие исторические идеи, их объяснявшие. Он не давал слушателю ни одного крупного факта, не озарив его светом этих идей. Слушатель чувствовал ежеминутно, что поток изображаемой перед ним жизни катится по руслу исторической логики; ни одно явление не смущало его мысли своей неожиданностью или случайностью. В его глазах историческая жизнь не только двигалась, но и размышляла, сама оправдывала своё движение. Курс Соловьёва, излагая факты местной истории, оказывал сильное методическое влияние, будил и складывал историческое мышление. Настойчиво говорил и повторял Соловьёв, где нужно, о связи явлений, о последовательности исторического развития, об общих его законах, о том, что называл он необычным словом — историчностью».

(Русский историк В. О. Ключевский).

Subscribe

  • МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (30)

    О ТОМ, КАК СОГРЕТЬСЯ В ХОЛОДНОЙ КВАРТИРЕ В Ульяновске люди мёрзнут в своих квартирах. После необычно жаркого лета в сентябре резко похолодало, были…

  • ВСЁ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА КРУГИ СВОЯ

    На кру́ги своя́ — крылатая фраза, означающая возвращение чего-либо или кого-либо на обычное место, к исходному положению. (Из Словаря) У Старика,…

  • 83 ГОДА ЧЕЛОВЕЧСКОЙ ЖИЗНИ,- МАЛО ЭТОГО!

    «Сколько вам лет?»- Спросили Старика. «Немного.- Ответил он.- 83 года». «83 года! Это же очень много!» - удивились его ответу. «Для меня немного.-…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments