Геннадий Краснопёров (mysoulgarden) wrote,
Геннадий Краснопёров
mysoulgarden

Categories:

ОБ АЛЕКСАНДРЕ ТВАРДОВСКОМ

АЛЕКСАНДР ТРИФОНОВИЧ ТВАРДОВСКИЙ.jpg

Сегодня исполнилось 45 лет после того, как он ушёл из жизни.

Родился Александр Трифонович 21 июня 1910 года в Смоленской области, на хуторе Загорье. Его отец был сельским кузнецом, человеком грамотным и весьма начитанным. Рано приобщился к чтению и Александр. А в 15 лет, во время учебы в сельской школе, в газете напечатали его первые стихи. В начале 1930-х годов он пишет стихотворения «Снег стает, отойдет земля», «Братья», «Лес осенью», а также поэму «Страна Муравия». После школы - Смоленский педагогический институт. На этом его образование не заканчивается — в 1939 году одаренный юноша поступает в московский Институт философии, литературы и истории. Это был период плодотворной творческой деятельности, в результате которой Твардовский стал признанным советским поэтом.

С 1939 года он военный корреспондент. В 1940 году вступает в ряды КПСС.

Подлинную славу Александру Трифоновичу приносят произведения, созданные в годы Великой Отечественной войны. А герой его поэмы «Василий Теркин» обретает всенародную любовь. О войне с её ужасами и невзгодами - поэма «Дом у дороги», стихотворения «Две строчки», «Я убит подо Ржевом» и многие другие талантливые произведения.

С 1950 года Твардовский руководит редакцией журнала «Новый мир». Занимает этот пост почти до самой своей смерти. Одновременно с редактированием журнала занят своим творчеством. В 1960-е годы выходят такие замечательные его поэмы, как «За далью даль», «По праву памяти», а также множество прекрасных лирических стихотворений, наполненных любовью к родной земле и к её людям, занятым созидательным трудом.

Умер Александр Трифонович Твардовский 18 декабря 1971 года в поселке Красная Пахра Московской области.

( Источник: http://www.calend.ru/person/3087/
© Calend.ru)

Вот оно, знаменитое стихотворение Александра Твардовского «Я убит поло Ржевом»:

Я убит подо Ржевом,
В безыменном болоте,
В пятой роте, на левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки,--
Точно в пропасть с обрыва --
И ни дна ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей.
Я -- где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я -- где с облачком пыли
Ходит рожь на холме;
Я -- где крик петушиный
На заре по росе;
Я -- где ваши машины
Воздух рвут на шоссе;
Где травинку к травинке
Речка травы прядет, --
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.



Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.
Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю,
Наш ли Ржев наконец?
Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?..
Этот месяц был страшен,
Было все на кону.
Неужели до осени
Был за ним уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался он?
Нет, неправда. Задачи
Той не выиграл враг!
Нет же, нет! А иначе
Даже мертвому -- как?
И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она -- спасена.
Наши очи померкли,
Пламень сердца погас,
На земле на поверке
Выкликают не нас.
Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам -- все это, живые.
Нам -- отрада одна:
Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос, --
Вы должны его знать.
Вы должны были, братья,
Устоять, как стена,
Ибо мертвых проклятье --
Эта кара страшна.
Это грозное право
Нам навеки дано, --
И за нами оно --
Это горькое право.
Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.
Всем, что, может, давно
Вам привычно и ясно,
Но да будет оно
С нашей верой согласно.

Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли,
И в тылу у Москвы
За нее умирали.
И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.
Нам достаточно знать,
Что была, несомненно,
Та последняя пядь
На дороге военной.
Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить.
Та черта глубины,
За которой вставало
Из-за вашей спины
Пламя кузниц Урала.
И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы,
И Смоленск уже взят?
И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже!
Может быть... Да исполнится
Слово клятвы святой! --
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.
Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!
Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг, --
О, товарищи верные,
Лишь тогда б на воине
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне.
В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.
Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.

Все на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос ваш мыслимый.
Братья, в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, --
Были мы наравне.
И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,
Чтоб за дело святое,
За Советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.
Я убит подо Ржевом,
Тот еще под Москвой.
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?
В городах миллионных,
В селах, дома в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?
Ах, своя ли, чужая,
Вся в цветах иль в снегу...
Я вам жизнь завещаю, --
Что я больше могу?
Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.
Горевать -- горделиво,
Не клонясь головой,
Ликовать -- не хвастливо
В час победы самой.
И беречь ее свято,
Братья, счастье свое --
В память воина-брата,
Что погиб за нее.

А вот – кредо Твардовского, который был требовательным как к писателям и поэтам, чьи произведения помещал в свой журнал, так и к самому себе:

Стихотворение "Слово о словах"

Когда серьёзные причины
Для речи вызрели в груди,
Обычной жалобы зачина -
Мол, нету слов - не заводи.

Все есть слова - для каждой сути,
Все, что ведут на бой и труд,
Но, повторяемые всуе,
Теряют вес, как мухи мрут.

Да, есть слова, что жгут, как пламя,
Что светят вдаль и вглубь - до дна,
Но их подмена словесами
Измене может быть равна.

Вот почему, земля родная,
Хоть я избытком их томим,
Я, может, скупо применяю
Слова мои к делам твоим.

Сыновней призванный любовью
В слова облечь твои труды,
Я как кощунства - краснословья
Остерегаюсь, как беды.

Не белоручка и не лодырь,
Своим кичащийся пером, -
Стыжусь торчать с дежурной одой
Перед твоим календарём.

Мне горек твой упрёк напрасный.
Но я в тревоге всякий раз:
Я знаю, как слова опасны,
Как могут быть вредны подчас;

Как перед миром, потрясённым
Величьем подвигов твоих,
Они, слова, дурным трезвоном
Смущают мёртвых и живых;

Как, обольщая нас окраской,
Слова - труха, слова - утиль
В иных устах до пошлой сказки
Низводят сказочную быль.

И я, чей хлеб насущный - слово,
Основа всех моих основ,
Я за такой устав суровый,
Чтоб ограничить трату слов;

Чтоб сердце кровью их питало,
Чтоб разум их живой смыкал;
Чтоб не транжирить как попало
Из капиталов капитал;

Чтоб не мешать зерна с половой,
Самим себе в глаза пыля;
Чтоб шло в расчёт любое слово
По курсу твёрдого рубля.

Оно не звук окостенелый,
Не просто некий матерьял, -
Нет, слово - это тоже дело,
Как Ленин часто повторял.

Subscribe

  • МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (28)

    О ГРУСТИ Сегодня меня спросили: «Посещает ли вас грусть?». Ответил: Бывает: и ко мне приходит грусть. Что делаю в таком случае? Вот - только что…

  • ИЗ ЦИКЛА МОИХ СТИХОТВОРЕНИЙ «ЗАЧЕМ ЖИВУ»

    ВДРУГ.. ОБОЗНАЧИЛСЯ СТАРЫЙ ДРУГ Старый друг лучше новых двух. (Русская пословица) Счастлив в новых друзьях, но… вдруг О себе даст знать старый…

  • МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (27)

    О ЖИЗНИ Трагедия, пожалуй, большинства людей: живут начерно,- заполняют страницы своей жизни пустым, никчемным ни для себя, ни для общества. На…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments