Геннадий Краснопёров (mysoulgarden) wrote,
Геннадий Краснопёров
mysoulgarden

Categories:

СНОВА В БРЯНСКЕ, ДРЕВНЕМ РУССКОМ ГОРОДЕ (28.10. - 12.11.2016.) (16)

ЕЩЁ О ЗАПОВЕДНИКЕ «БРЯНСКИЙ ЛЕС»:
ВНАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО (Продолжение)

Письма с кордона. Под таким названием в 1983 году областная газета "Брянский рабочий" опубликовала цикл заметок Игоря Петровича Шпиленка - школьного учителя из посёлка Новенькое Суземского района Брянской области. С этих писем и началась история создания заповедника "Брянский лес». Эмоциональные публикации об уникальной природе Брянщины нашли отклик не только у рядовых читателей газеты, но и у руководителей различных природоохранных организаций. Появилась идея создания в брянских лесах заповедного места. Эту идею высказали и активно стали проводить в жизнь Игорь Петрович Шпиленок и сотрудник газеты «Брянский рабочий», один из первых в то время в Советском Союзе журналистов -экологов, Александр Тимофеевич Нестик. Благодаря в основном их неустанным многолетним усилиям в 1987 году заповедник был создан. Игорь Петрович стал первым его директором. Он работал на этой должности десять лет. Сегодня Игорь Петрович - один из лучших фотографов-анималистов России, неоднократный победитель международных и российских фотоконкурсов.
Его сегодняшняя должность - инспектор Кроноцкого заповедника и заповедника "Брянский лес". А читатели интернетовского Живого журнала знают Игоря Петровича как популярного блогера shpilenok.

Мне удалось найти те знаменитые «Письма с кордона».Вот они.

ИГОРЬ ШПИЛЕНОК: ПИСЬМА С КОРДОНА


medium-171880.jpg

Письмо седьмое. Охи, ахи и лесные страхи.

И чего только не услышишь о змеях в окрестных селах:
- и что гадюки могут через рот залезть в спящего человека и жить внутри;
- и что разъяренные змеи огромными прыжками гоняются за грибниками и метают в них крошечных ядовитых змеят;
- и что ужаленный медянкой человек умрет через столько часов, сколько лет он прожил;
- и что если перебить сливня на две половины, то каждая будет самостоятельно ползать и смертельно кусать;
- и что корову раздует, если она съест на выгоне змеиную шкуру;
- и что если хочешь, чтобы убитая змея не ожила, бить ее надо непременно сырым осиновым колом...

Но все наши местные фантазии просто блекнут перед уверениями Аристотеля, что язык раздвоен на две части единственно с целью доставить лакомкам-змеям двойное удовольствие во время принятие пищи.

Ни один класс животных не окружен таким огромным количеством вымыслов, никому от человека не достается столько ненависти и бед, как пресмыкающимся.

Если же обратиться от вымыслов к научным фактам, то все обстоит проще. В наших лесах обитает три вида змей: гадюка, уж и медянка. Ядовита только гадюка. Однако опасность ее людская молва сильно преувеличивает, хотя, действительно, смертельные случаи, как ни редки, бывают. Одно несомненно: гадюка всегда старается уступить дорогу или затаиться, остаться незамеченной. Кусает лишь, когда на нее нечаянно наступают или надавливают. Ради любопытства я не раз пробовал придавить кончиком сапога хвост Матильды, живущей у Бобровой запруды, но она удирала, не делая попытки укусить. Две другие гадюки, с которыми я провел подобный эксперимент, тоже не кусали, а лишь раздраженно шипели. Может быть, чувствовали, что сапог — не живое тело? Лишь одна небольшая молодая змейка атаковала сапог.

Гадюк становится все меньше. Главные причины этого — осушение и традиционная ненависть к ним людей. Некоторые любители хвататься за палку при встрече с гадюкой не подозревают об их прак­тической пользе. Они питаются насекомыми, мышами, полевками — вредителями леса и разносчиками инфекционных заболеваний. Те, кто страдает радикулитом, полиартритом, ишиасом, избавляются от болей благодаря лекарствам, приготовленным из змеиных ядов. Ежегодно в стране добывают несколько килограммов сухого змеиного яда, а чтобы получить один килограмм его, надо «подоить» 250 тысяч гадюк! В природе гадюку легко узнать по зигзагам на спине.

Ужи — самые многочисленные наши соседи по кордону. Когда в доме не жили люди, они были его полными хозяевами. Даже сейчас частенько можно увидеть греющегося в лучах солнца на крыльце толстого метрового ужа. Желтые пятна на затылке он носит словно корону и дорогу в дом уступает не­охотно. Когда на кордоне появились люди, ужи и в прямом и в переносном смысле слова ушли в подполье, временами совершая оттуда дерзкие набеги в спальню и на кухню. Утром сунешь ноги в тапки, а в них нежится уж. Поднесешь огонь растопить печку, а из дверцы вываливается перепуганная «змея». Сначала такое соседство смущало, а сейчас мы почитаем ужей за домашних животных, вроде котов.

Медянка — ближайшая и столь же безобидная родственница ужа. Узнать ее легко по медному отливу цвета кожи и по тому, что при встречах с человеком она себе на беду не удирает, а сворачивается в тугую спираль и прячет голову.

Заговаривания змеиных укусов очень популярны. В Чухраях похваляется умением заговаривать половина пожилых женщин. Они, кстати, почитают специалистом подобного рода и меня, ведь я брал на их глазах сливней и остался жив. Они решили, что я знаю надежный заговор. Секрет популярности заговоров объясняется довольно легко: укусы даже ядовитых гадюк проходят у здорового человека, как правило, без последствий — хоть заговаривай их, хоть не заговаривай. Я знаю случай, когда четырехлетний ребенок принес с огорода змею-медянку. Родители, посчитав, что он ужален, понесли его лечить к бабке-шептунье. Лечение было столь «чудодейственным», что мальчишка даже не почувствовал недомогания.

Стоит рассказать и о «самой страшной змее» наших лесов — сливне, или пятиминутке, названной так потому, что человек якобы умирает через пять минут после укуса. Вот она, на снимке, живое колечко на пальце моей руки. Правильное название ее — веретеница. Это вовсе даже не змея, а безногая ящерица, настолько безобидная, что не только укусить, а ущипнуть не может. Увидев ее, сразу и не определишь, где хвост, а где голова. Как и всякая ящерица, веретеница умеет отбрасывать хвост, когда хищник хва­тает за него. Отторгнутый хвост некоторое время извивается и бьется, словно живой. Отсюда пошли слухи о раздваивающейся змее.

Низменные угодья вокруг кордона интересны великим множеством пресмыкающихся. Это привлекает сюда на гнездование редчайшую птицу — орла-змееяда. Мест, где в изобилии водятся змеи, становится все меньше, и змееяд является ныне самой редкой хищной птицей. В том, что нынешним летом он гнездился именно здесь, нет сомнения. Много раз я видел орла летящим кормить птенца: из клюва птицы торчал хвост змеи. Пока гнездо змееяда найти не удалось, но в случае удачи это будет лишь второе гнездо, найденное за последние пятьдесят лет в центральных областях европейской части страны. Чтобы, сохранить эту, возможно, единственную в области пару змееядов, надо сохранить змей. Наибольший эффект в решении и этой проблемы даст, конечно, комплексная охрана, которую может обеспечить только заповедник или национальный парк.

Вспоминаются мне возбужденные лица «героев», расправляющихся со змеями. Сколько пыла, сколько храбрости и благородства! Откуда пришло это? С тех времен, когда все змеи считались ядовитыми и лукавыми исчадиями ада, искусителями, виновниками грехопадения Адама и Евы. «Убей змею, и бог сто грехов простит». А ведь нет животного, с которым разделаться легче, чем со змеей. И потому нет «храб­рости», имеющей основу более трусливую, чем убийство змей.

Игорь Шпиленок
Опубликовано в газете "Брянский рабочий" 15 ноября 1983 г.


Письмо восьмое. В краю непуганых браконьеров

Нынешней весной в березняке рядом с кордоном я заметил пробегающего волка. Вечером загнал кур в сарай, хотя обычно они ночуют на заборе, и решил поставить в конюшню коня. Но конь Уаз имел о волчьей опасности свое мнение и сбежал пастись в лес. Поймать его я не сумел и отправился спать.

Сон не приходил, сколько я ни считал до ста и обратно. Все думалось, что волки уже ужинают глупым Уазом, а он скотина казенная, подотчетная. Часа в два ночи я взял краюху хлеба, уздечку и отправится на поиски. Луны не было. Звезды заволокло плотным слоем облаков. Я шел по тропинке, прислушивался, иногда звал. Наконец услышал, как потрескивают ветки: Уаз шел навстречу. Не доходя метров десять, он остановился, тяжело, по-человечьи, вздохнул. Я расправил уздечку, чтобы можно было без задержки накинуть ее и, протягивая хлеб, стал подходить к коню. Когда уже отчетливо было слышно его дыхание, и я хотел схватить за гриву, Уаз развернулся и пошагал в чащу. Я было сунулся за ним, но ветки неожиданно тыкались в лицо, жестко скользили по шее. Пришлось вернуться на тропинку. Зло на «травяной мешок» было так велико, что, вернувшись домой, я спокойно заснул.

Наутро по следам я увидел, что чуть было не накинул уздечку на... лося. Он далеко не ушел, стоял в том же загущенном осиннике. Но встреча не порадовала: передняя нога зверя чуть повыше копыта была раздроблена пулей, из воспаленной раны виднелись кости. Животное было обречено на гибель. Так, бывая в лесу практически ежедневно, я повстречал единственного за последние три года лося. А ведь не так давно было время, когда редко какой выход в лес обходился без встречи с лосями.

Передо мной фотография: пять лосей на краю болота. На оборотной стороне написано: «Квартал № 82 Жеренского лесничества Трубчевского района. Снято 10 февраля 1978 г.». Хорошо помню тот день. Была пасмурная погода, ветер со снегом и дождем. Долго колебался, брать ли с собой фотоаппараты. И хорошо, что взял. Кроме лосей повезло снять стадо кабанов, несколько косуль, тетеревов на березах.

Прошло пять лет. Недавно сходил в тот же 82-й квартал. Стояла такая же пасмурная погода. То же болотце. Те же березы. Но мертва целина снега. Нет звериных и птичьих следов. Зато на территории Жеренского заказника, где охота запрещена круглый год, повстречал семь человек с ружьями.

Кордон стоит на границе высокоинтенсивного охотхозяйства «Нерусса» и Жеренского заказника. И вот горький парадокс. В охотхозяйстве выстрелы можно услышать только в охотничий сезон, да и то они нечастые. В заказнике редко какой день обходится без ружейной пальбы, часто можно услышать соба­чий гон, в выходные дни по лесным стежкам шныряют «уазики» с заляпанными грязью номерами. Правда, после нашумевшей статьи в «Советской России» браконьеров на колесах стало поменьше, но гораздо чаще слышны выстрелы из «страны непуганых браконьеров» — поймы Неруссы, прилегающей к деревням Чухраи и Старая Непорень.

Каким же людям доверена охрана живности, от кого зависит безопасность черных аистов? Два ближайших к кордону егеря живут в деревнях Смелиж и Старая Непорень. Но одного из них я еще ни разу не видел хотя бы немного похожим на трезвого, а другого еще ни разу вообще не видел, хотя в его угодьях только в этом году побывал не менее ста раз.

Вот уже пять лет, как я постоянно ношу в лесу рюкзак с фоторужьем. Из рюкзака торчит часть приклада фоторужья, по внешнему виду не отличающаяся от настоящего, ружейного. За это время никто, ни в какой запретный срок не поинтересовался, почему я ношу с собой «ружье», хотя встречался с сотнями охотников и неохотников. Получается, что пять лет я мог безнаказанно носить настоящее ружье, браконьерничать, и некому меня было бы остановить.

Слабость охотничьего надзора привлекает в глухие кварталы на юге Суземского и Трубчевского районов браконьеров и из соседней Сумской области. Приезжают они на тракторах и грузовиках большими группами. Технология убийства копытных у них предельно отлажена. Со стороны села Ямное Суземского района частенько проходит в Жеренский заказник немалая артель. Когда я поинтересовался в Суземском райохотобществе, сколько человек в Ямном имеют действительные охотничьи документы, то таковых оказался... один. А охотятся десятка два. Такое стало столь привычным, что даже невинное замечание вызывает поток угроз.

Мне приходилось разговаривать с десятками трубчевских, белоберезковских, суземских охотников, но никто из них не знал ни единого вида животных, внесенных в Красную книгу СССР. А таких животных на территории области 19 видов. Частенько при встрече с незнакомым животным стрелок удовлетворяет своё любопытство посредством выстрела.

На месте, где простоял на тяге вальдшнепов один новеньковский охотник, остались лежать мертвые болотная сова и редкая летучая мышь, внесенная в Красную книгу СССР, − гигантская вечерница. После этого охотник утверждал, что спутал их с вальдшнепом.

Пожалуй, самая полезная птица наших угодий — болотная сова. Величиной она чуть побольше голубя, а за сутки ухитряется съесть до двенадцати полевок. На свою беду эта сова любопытна и доверчива, нередко подлегает к стоящему на зорьке охотнику. Сколько приходилось находить убитыми этих птиц! Иные стрелки доказывали мне, что это не сова, а лунь, и потому подлежит уничтожению. А хоть бы и лунь? В «Правилах охоты на территории Брянской области» прямо говорится, что «запрещается охота на дневных хищных птиц, сов...», и определяется размер штрафа.

Одни путают летучих мышей с вальдшнепами, другие стреляют на слишком большом расстоянии и лишь плодят бесполезно потом погибающих подранков, третьи неправильно снаряжают патроны и тоже, прежде чем добудут две положенные по норме утки, подранят добрый десяток. Охотники из Брянска, приезжающие на открытие охоты в Трубчевский район, привозят с собой по 80 - 100 патронов и полностью расстреливают их, добыв лишь положенные две утки. Дорого обходится природе подобный отдых!..

Болезнь браконьерства столь запущенна, что для лечения ее остаются лишь «хирургические» методы. Нужное решение принял Суземский райисполком: временно закрыть охоту в районе, одновременно делая все необходимое для восстановления численности дичи. Такое решение было принято не огульно, а на основании опыта природоохранительной работы а районе. Там заметили, что на территории воспроизводственного участка, где охота запрещена круглый год и налажена хорошая охрана, численность дичи гораздо выше, чем в соседних угодьях. Браконьеры, любящие пострелять под общий шумок, обходят эти тихие места. Обещающий эксперимент было решено расширить до масштабов всего района. Заместитель председателя райисполкома, председатель местного Общества охраны природы А. Н. Любезный, аргументируя эту меру, отметил, что в районе неблагоприятное воздействие на природу идет в основном по трем каналам: сельское хозяйство, лесное хозяйство и охота, в большинстве случаев незаконная.

В сложившейся кризисной ситуации надо принимать самые эффективные меры. Сельское и лесное хозяйство обществу жизненно необходимы. Вредное воздействие их на природу можно свести к минимуму лишь постепенно, совершенствуя технологию, и работа эта ведется. Любительская же охота не важна людям жизненно. Однако инициатива райисполкома встретила яростный отпор областного охотничьего руководства и не была претворена в жизнь. Но активисты Общества охраны природы полны решимости довести дело до конца.

В нашей стране действует самое всеобъемлющее и передовое природоохранительное законодательство. Строго можно спросить с его нарушителей. Поэтому вдвойне обидно, что долго, очень долго затянулось здесь измывательство над природой, над государственными законами.

Игорь Шпиленок
Опубликовано в газете "Брянский рабочий" 13 декабря 1983 года

Subscribe

  • О СОВРЕМЕННОМ ПРЕМУДРОМ ПЕСКАРЕ

    Жил человек. До коронавируса. А после перестал жить… Его напугали уже первые сообщения об этой «смертельной для всех» болезни. После, год и ещё…

  • МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (31)

    ТАК МНОГО В МИРЕ ЗЛА, А В ЦЕЛОМ – НЕСОВЕРШЕНСТВА. И ВОТ - Я ДУМАЮ: «Если бы на нашей Земле каждый дееспособный, неустанно, ежкдневано, задавал себе…

  • И ВОТ – СТАРИК ПРИДУМАЛ… МАШИНУ ВРЕМЕНИ

    Старик любил радио. С самого раннего детства приобщился к нему. Тогда, в его военном детстве, не было в селе Красное (Удмуртия), где он жил (да и во…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments