Геннадий Краснопёров (mysoulgarden) wrote,
Геннадий Краснопёров
mysoulgarden

«ТОГДА, КОГДА БЫЛО ВРЕМЯ НАШЕЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ ЮНОСТИ, ВСЕ БЫЛИ ДОБРЫ ДРУГ К ДРУГУ»

Вот - книга, изданная моим студенческим другом Вячеславом Медведевым:

DSCN0139.JPG

Славный мой Слава, поражённый (но не сражённый!) двумя инсультами, совершил настоящий, требующий много времени, сил и материальных затрат подвиг,- собрал воспоминания своих сокурсников о студенческих годах, а после отредактировал их, вычитал типографские гранки и разослал готовую книгу адресатам. Теперь звонят ему по телефону из разных мест нашей страны. Благодарят. Во многих случаях звонки уже не от сокурсников Вячеслава, а от их вдов, или детей, внуков. (Уходят, один за другим, из жизни люди нашего поколения «Дети войны»).

Ниже - из воспоминаний самого Вячеслава, - о том, как в 1956-м году (одиннадцатом после нашей победы над немцами-захватчиками) поступал он (а вместе с ним и я) в Ижевский сельскохозяйственный институт.



- Приехал я учиться в институт с чемоданом. Дошёл до калитки. Стоят столбы с большими шарами. Шары меня, деревенского, впечатлили. Поставил чемодан около калитки, пошёл в здание. Там нашёл приёмную комиссию, записался, сказал, что необходимо жильё. Не решив вопрос с жильём, вышел на улицу. Чемодана у калитки… не было. Я полчаса бегал в поисках его, спрашивал у прохожих. Кто-то посоветовал обратиться к институтскому вахтёру. И надо же, вахтёр (женщина) достала из укромного места мой чемодан и отдала его мне. Так я потом и болтался с этой ношей. Оказывается, чемодан внёс ректор института Б.Г. Меньшов и передал его вахтёру. С этим чемоданом не расстаюсь по сей день.

Желающих иметь местожительство набралось очень много,- с зоофака, агрофака и мехфака. Всех я не помню, но как-то запали в душу: Мурин Володя их Уней Кировской области, Коля Харлай с Украины, Краснопёров Гена, Яговкин Юра Федя Торхов (все трое из сельских местностей Удмуртии). Уже поздно вечером какая-то женщина (из институтских принесла нам адреса частных съёмных квартир, где могли нас принять на месяц-другой. Строилось институтское общежитие на улице Интернациональная. Ремонтировалось двухэтажное здание, тоже под студенческое общежитие, в Соцгороде. Рядом с инститцутом уже был вырыт котлован. Как нам объяснили, в построенном на этом месте пятиэтажном здании тоже будет общежитие для нас, будущих студентов. Планируют заселить его уже в следующем году. Забегая вперёд, скажу, что мы много дней осенью, зимой и весной работали на этих стройках. Было ве село. Работа кипела. Все старались для своих нужд.

А в день моего приезда в Ижевск нас, человек двадцать, устроили ночевать прямо в институтском здании. Нашей группе ( Максимов, Краснопёров, Харлай, Мурин, Торхов, Медведев) отвели … приёмную ректора. Кто-то лёг спать на пол, кто-то на диваны. А Федя Торхов, как самый маленький, устроился на столе.

На следующий день мы вчетвером (Гена Краснопёрова, Коля Харлай – агрофаковцы, Володя Мурин и Слава Медведев – мехфаковцы) уже были квартирантами у бабы Тони и её мужа Матвея. Их избушка стояла в пятнадцати метрах о т берега пруда. Одну комнату хозяева сдавали китайским студентам, которые приехали на практику в Ижевском машиностроительном заводе. А мы жили в общей части и спали на полатях. Без простыней. Баба Тоня набросала на полати старую одежду. А накрываться не было нужды,- на полатях тепло. Хозяева были добрые, одинокие старики. Дед Матвей рыбачил. У него была лодка, сеть пятнадцатиметровая. Мы тоже ставили эту сеть, Ловили сорожку, подлещика, ершей. Попадались и караси. Варили уху . И в месте с китайцами ели её. Рыба оказалась хорошим подспорьем. Денег у каждого из нас было, как говорится, кот наплакал.

Подошло время основного праздника – 7 ноября, день Великой Октябрьской Революции. Сходили на демонстрацию. Там кричали «ура», пели песни. Всем на этой многолюдной демонстрации было весело. Мы, деревенские, были на таком праздничном городском многолюдье впервые. Пришли домой возбуждённые и… голодные. Гена Краснопёров сходил в магазин. Купил мяса, муки. Сказал: «Будем стряпать пельмени». Кто рубил, кто носил дрова в печку-таганку. Гена рубил сечкой в деревянном корытце мясо, месил тесто. После все стали лепить пельмени. Привлекли к этому и китайцев. Мы добродушно смеялись над их неуменьем, а после, когда они чуть наловчились, хвалили их. Так, дружно, состряпали пельмени, штук двести. Сварили их. Сели с хозяевами за стол. А на столе, кроме пельменей, ещё и большой шмат сала. Бабушка Коли Харлая послала ему посылочку. В посылочке была ещё и горилка украинская. И её тоже – на стол. Долгим и весёлым было это наше застолье…

У нас была стипендия. Минимальный уровень наших потребностей она покрывала. Обходились без материальной помощи родителей-колхозников, которые работали за трудодни. Но у нас часто случались значительные суммы денег и кроме стипендии. Мы ходили на железнодорожный грузовой вокзал. Подрабатывали там, выгружая из вагонов лес, уголь, щебёнку, мешки с мукой и сахаром, ящики с экзотическими южными фруктами и ягодами. Заработаешь за сутки (13-15 часов непрерывного труда) 14-15 рублей ( а это – половина месячного размера стипендии) и, как говорится, кум королю. Тогда за два рубля можно было и в ресторан сходить.

Однажды нас чуть не забрала милиция. Разгружали вагон с виноградом. Вчетвером. С раннего утра до одиннадцати часов вечера. Вусмерть устали. С двумя ящиками винограда (нам дали их за ударную работу) еле добрели до трамвая. В общежитии сели за стол и – с хлебом съели весь виноград. «Окосели». Впечатление: как будто не одну бутылку вина выпили. Решили куда-то ехать. Сели в трамвай. Там давай петь всякие песни. На остановках люди заглядывали в наш вагон, но, услышав наш «концерт», садились во второй вагон. Мы продолжали петь. С нами пел и трамвайный кондуктор. Кто-то пожаловался на нас. На очередной остановке в наш вагон зашли трое милиционеров. «Хулиганите?»- Обратились к нам. «Да нет. Просто поём».- ответил кто-то из нас, и объяснил причину нашего веселья. Петь мы не перестали. Милиционеры посмотрели на нас, поулыбались и – тоже запели. Долго это продолжалось. Трамвай сделал круг, и мы вернулись к нашей остановке. Пригласили милиционеров в общежитие. Они, ещё молодые ребята, согласились. В комнате своей поставили чайник. Снова пели, рассказывали разные весёлые истории. Много смеялись…

Весной нашу группу сняли с занятий на заготовку кирпича. Надо было строить спортивный зал. Жили мы в заброшенном школьном здании. Работали на кирпичном заводе. Закладывали сформованную в кирпичи глину в печь, обжигали. Готовую продукцию отправляли к месту строящегося спортзала. На этой стройке работали тоже студенты, наши товарищи. Иногда мы менялись местами. Уже вскоре в спортзале начались спортивные занятия. Каких только секций там не было. Кто-то из нас увлёкся борьбой, кто-то – фехтованием, кто-то – баскетболом, кто-то – гимнастикой…

После первого курса я сбежал с летней практики и уехал, вместе со знакомыми студентами агрономического факультета, в Казахстан, на уборку целинного урожая. А получилось так потому, что сдал на тройку экзамен по математике и – остался без стипендии. В октябре вернулся в Ижевск, восстановился в институте. Стал учиться снова на первом курсе. Без стипендии. Но деньги у меня были, устроился истопником в институтскую сторловую. Учёба шла хорошо. Сдавать было нечего (перезачли прежние экзаменационные оценки). Потому я в этот учебный год больше работал, чем учился. Но математику подтянул. На втором курсе пришлось думать об учёбе больше. Появились сложные предметы. В частности, термех. Сопромат. Приходилось много заниматься. Особенно хорошо шёл у меня иностранный язык (это ещё со школы). Переводил тексты и себе и ребятам своей группы. Помогал и зоотехнику Ивану Иванову. Иван хотя и с русскими именем и фамилией, был из семьи чукчей-оленеводов. Он и русским-то языком ещё не полностью овладел, а тут иностранный. Иван учился уже не четвёртом курсе зоофака, и за всё время учёбы не мог освоить немецкий язык, - сдавал зачёт по немецкому два года. Иванов приходил к нашей преподавательнице немецкого языка Эвелине Андреевне, когда она занималась с нами. Накануне я переводил ему заданный текст, а он потом отчитывался перед Эвелиной Андреевной. Но однажды она дала ему очередное задание. Меня в нужный момент не было, и текст на немецком языке, который он должен был перевести, «перевели», подшутив на Ивановым, мои товарищи. И вот – сидим мы на занятии. Иванов читает свой «перевод» Эвелине Андреевне: «Охотник с собакой идёт на охоту. Собака нашла след. Собака гонит зайца. Охотник стреляет зайца. Собака поймала зайца за яйца». Эвелина положила голову на стол, хохочет. В аудитории ребята ржут как кони…

Всё же, худо-бедно, но Иванов с моей помощью усвоил на троечку немецкий язык. Зачёт ему поставили. (Экзамена по немецкому языку у нас не было). Однажды вечером, придя в общежитие, увидел на кровати чужую сумку. Посмотрел её содержимое. Там была записка от Вани, с благодарностью. И – большой кусок сушёной оленины. Это Ваня, получив посылку из дома, принёс мне в знак благодарности…

ТОГДА, КОГДА БЫЛО ВРЕМЯ НАШЕЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОЙ ЮНОСТИ,
ВСЕ БЫЛИ ДОБРЫ ДРУГ К ДРУГУ…

Много других случаев взаимной доброты в воспоминаниях моего студенческого друга. А дружба наша началась в первый же день приезда в Ижевск. Потом продолжалась во время учёбы. Особенно окрепла наша дружба на целинной земле Казахстана, где труд, хлеб и песни были пополам. И потому воспоминания моего старинного друга мне очень дороги.

Subscribe

  • МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (25)

    О НЕОБХОДИОЙ ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА СИЛЕ ДУХА Надо иметь силу духа, чтобы не выносить на люди боль от ударов Судьбы, чтобы , когда такой человек умрёт от…

  • СТАРИК НАШЁЛ СЕМЕЧКО

    (Притча) Старик-садовник, которому было уже за восемьдесят, раздобыл семечко какого-то диковинного растения. Радовался этому. как ребёнок желанной…

  • МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (24)

    О РАЗБЕЖАВАШИХСЯ НАЦИЯХ «ВЛАДЕЛИ ОГРОМНОЙ СТРАНОЙ, СОВЕТСКИМ СОЮЗОМ, А ТЕПЕРЬ – КАЖДАЯ НАЦИЯ НА СВОЁМ КЛОЧКЕ ЗЕМЛИ» На рынке говорил с…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments