Геннадий Краснопёров (mysoulgarden) wrote,
Геннадий Краснопёров
mysoulgarden

ПОЧТИМ ПАМЯТЬ РУССКОГО ПАТРИОТА



Вчера у меня был пост «Так хочется, чтобы его спасли», - о том, что тяжело болен, в больнице, в коме, оставивший заметный след в мировой литературе русский советский писатель Валентин Григорьевич Распутин. Закончил тот пост словами: «Но, может, спасут его московские врачи? Так хочется, чтобы спасли!!!».

Не спасли. Немного не дожив до своего 78-го дня рождения, Валентин Григорьевич умер.

Читаю на сайте Газета.Ru:

За день до своего 78-летия скончался Валентин Распутин — прославленный прозаик, классик «деревенской прозы», непримиримый оппозиционер. Перед смертью писатель находился четыре дня в коме.





Русский советский писатель — это энциклопедическое определение как нельзя лучше подходит для Валентина Распутина. Советский по времени и по внешним деталям произведений, но сильно перерастающий масштабом своего дарования коммунистический и посткоммунистический ХХ век. И потому, конечно, русский — то есть принадлежащий великой отечественной литературе.

Интересно, что в писатели Распутин попал из репортеров. Этакая советская история успеха — молодой репортер из Иркутска показал свои очерки и рассказы приехавшему в Читу маститому литератору Чивилихину, тот заметил, благословил и стал помогать.


Журналистская карьера Распутина, кстати, могла закончиться очень быстро. В начале 60-х вместе со своим другом, будущим поэтом Сергеем Иоффе, он сделал передачу о репрессированном в 1937-м сибирском писателе Петре Петрове, за которую обоих авторов и уволили с работы. Но вмешалась центральная пресса — про их историю написали еще аджубеевские «Известия», Распутин и Иоффе были восстановлены на работе. Правда, с телевидения они потом все равно ушли — Иоффе стал известным поэтом; он умер в 1992 году, и его имя получила премия для молодых иркутских поэтов. Распутин уехал в Красноярск, работал в тамошних газетах и вскоре опубликовал первую книгу «Край возле самого неба», куда вошли рассказы и очерки.

Распутина называют классиком «деревенской прозы», из которой российская читающая публика (кроме стоящего особняком Василия Шукшина), по большому счету, знает два имени: его и скончавшегося в 2012-м Василия Белова...
Последний всю жизнь описывал непротиворечивый и ладный строй крестьянской жизни и воспевал прелесть патриархального сознания.


А вот Распутин так или иначе описывал тот драматический, а порой и трагический разлом, который вносила в это сознание вечно уродливая современность — в виде войны или индустриализации, наступления города на деревню или просто разрушения общинного сознания с течением времени.

Такова и первая повесть Распутина «Последний срок» — о гигантском менталитетном разрыве между умирающей деревенской бабой Анной и «городскими» — ее родственниками, приехавшими к ее смертному одру, чтобы проститься. Такова и «Живи и помни» — одно из самых сильных его произведений, повесть о дезертире, вынужденном в последние месяцы войны прятаться от односельчан. Такова и прославленная «Прощание с Матерой» — повесть 1976 года о затоплении острова Матера во время строительства Братской ГЭС.

Деревенская проза — определение исключительно советское, которое в современной России существовать могло только вместе с теми титанами, которые и создавали это направление в начале 60-х.


Может, поэтому Распутин с перестройкой и распадом СССР начал активно заниматься политикой, видимо, предчувствуя крушение того мира, который описывал в своих произведениях.

Открытые письма против «демократизации» общества, пламенные речи с трибуны съезда народных депутатов СССР со знаменитой цитатой из Столыпина («Вам нужны великие потрясения. Нам нужна великая страна»), сближение с Солженицыным. Распутин поддерживал КПРФ и Геннадия Зюганова, строил церковь в родном селе, был членом Патриаршего совета по культуре; был открытым сталинистом и поддерживал уголовное преследование Pussy Riot. История российской литературы видела много удивительных превращений. К чести Распутина надо сказать, что он на своей позиции — антиперестроечной, просоветской, а затем почвеннической и патриотической — стоял всегда, с самого начала эпохи перемен в СССР и России. И все то, что многие его единомышленники произносили из соображений политической конъюнктуры, он говорил от чистого и неспокойного сердца. Что до политики, то ее он, кажется, ненавидел.


«Мое хождение во власть ничем не кончилось. Оно было совершенно напрасным, — говорил он про свое депутатство в одном из интервью, — со стыдом вспоминаю, зачем я туда пошел».

Распутин был и остается одним из главных метафизиков в русской литературе — не погубившим в себе молодого очеркиста из Приангарья, писавшего про стройки и проблемы региона, но быстро научившимся от районного масштаба взлетать под самые звезды, к проблемам души, человека, страны и мира. Причем взлетать средствами исключительно писательскими — через историю и ее детали, через неповторимые язык и стиль.

Именно поэтому, наверное, ему повезло с экранизациями — их было немного, но они гарантировали почти всем режиссерам, бравшимся за них, славу и признание. Его почти автобиографические (и совершенно городские по духу) «Уроки французского» переносил на экран Евгений Ташков, «Рудольфио» стал литературной основой для дипломной работы советского киноклассика Динары Асановой. «Живи и помни» так и вовсе ждал своего часа 34 года — в 2008-м,
через 34 года после написания повести Александр Прошкин снял по книге фильм с Дарьей Мороз и Сергеем Маковецким в главных ролях.

Была и еще одна экранизация — в 1980-м картину по его «Прощанию с Матерой» сняли Лариса Шепитько и Элем Климов. В ней они немного переделали финал — если у Распутина после затопления острова раздается крик Хозяина, то фильм заканчивается другим впечатляющим и чрезвычайно символичным кадром: пароход-ковчег с жителями Матеры оказывается в полосе сплошного тумана, вместо того чтобы плыть, останавливается посреди рукотворного моря и лишь время от времени подает гудок, чтобы обозначить свое присутствие.

И это, наверное, самое точное ощущение, которое испытываешь от сегодняшней потери.

А это – из моего журнала, тоже о Валентине Григорьевиче Распутине (1.12.2011.):

СОВЕСТЬ
РУССКОЙ
НАЦИИ

Перепост, который будет ниже, я сделал с особым удовольствием. И вот почему.

Нравственное здоровье нации можно определить по тому, что она читает. Давно уже прилавки наших книжных магазинов захлестнула волна низкопробной, часто безнравственной литературой. Яркий пример – попавшая мне недавно случайно в руки книжонка «Тринадцатая любовь Марины», в которой во всех деталях смакуется интимная жизнь… лесбиянок.

А ещё не так давно – в семидесятые-восьмидесятые годы прошлого столетия нельзя было представить личные библиотеки, где бы не были собрания произведений Фёдора Абрамова, Василия Шукшина, Василия Белова, Юрия Казакова, Юрия Давыдова, Юрия Трифонова… В этом созвездии нравственно чистых людей, совести русской нации, особенно выделялся Валентин Распутин. Мы, читатели, сверстники писателя, буквально вырывали друг у друга его психологические, с всегда актуальной нравственной проблематикой, мастерски написанные повести.

Итак – перепост.

1 декабря 2011 года 08:46
| Виталий Словецкий . Свободная пресса.


ВАЛЕНТИН РАСПУТИН:
«НАШЕ ГО СУДАРСТВО
УБИВАЕТ САМО СЕБЯ»

Путин не услышал великого русского писателя

До выборов депутатов Государственной думы осталось несколько дней. «СП» решила узнать у известных людей, какие сегодня проблемы в стране, чего хочет народ, что должны депутаты сделать для него. Своими мыслями на этот счет с нашими корреспондентами, напомним, уже поделились Анатолий Вассерман и Альберт Лиханов. Сегодня гость «Свободной прессы» - знаменитый писатель Валентин Распутин. В последнее время он не даёт интервью. Здоровье уже не то, и по сей день не может прийти в себя после гибели в авиакатастрофе в 2006 году своей единственной дочери – талантливой пианистки Марии. Ранее супруги Распутины потеряли маленького сына. Но нам все же удалось задать писателю
несколько вопросов.


«СП»: - Валентин Григорьевич, вы говорили, что обладая властью, выслали бы большую часть тех, кто является врагами России. Не преступников, а тех, кто не любит нашу страну, разрушает её и грабит. Ваше мнение не изменилось?

- Не изменилось. Они сами не уезжают потому, что там им никто не позволит ругать традиции, порядки и власть. Но даже уезжая, они возвращаются сюда, где можно не только ругаться, но наживать себе капиталы.

«СП»: - Вы также говорили, что все мы находимся на льдине, которая тает. Она ещё не растаяла?

- Пока не растаяла, но, процессы, происходящие в стране, свидетельствуют о том, что вот-вот растает.


«СП»: - Неужели нет никакой надежды?

- Пока её не видно. Пьянство, наркомания, проституция, воровство, убиение культуры и школы. Люди внутренне переориентировались: в вере, нравственном и духовном прямостоянии. В прежние тяжелейшие для страны времена, это прямостояние не изменялось.

Возник психический надлом от погружения страны в противоестественные условия, в опустошение. В этом причины эпидемии самоубийств, бездомности, пьянства и болезней.

«СП»: - Действительно, хорошего немного… Например, повторяется история, описанная вами в повести «Прощание с Матёрой». Огромная красивейшая территория в Красноярском крае и Иркутской области уйдёт под воду после пуска Богучанской ГЭС. В 2009 году вы организовали поездку в зону, попадающую под затопление. Была ли, на ваш взгляд, возможность у федеральной власти прекратить возведение ГЭС или хотя бы снизить уровень затопления?

- Встретили нас в Богучанах очень неласково. Отказались сопровождать и что-либо показывать. Позвонили из Москвы высокие чиновники: «Что вы там делаете?» Я ответил: «Это наше дело» и попросил встречу с Путиным. Мне пообещали её. Где-то недели через две после нашего возвращения в Иркутск, на расположенное неподалёку озеро Байкал приехал Путин. Моя встреча с ним состоялась. Я задал ему вопрос: «Строительство ГЭС началось в советский период. Длительное время стройка была законсервирована. Нельзя ли сейчас прекратить её? Ведь будут сломаны судьбы огромного количества людей, погибнут сотни километров тайги, живность…» Он посмотрел на меня как на ненормального, и сказал: «Нет, нельзя». Тогда я спросил у него: «Предполагается возвести ещё две ГЭС на реке Ангаре, за Богучанской гидроэлектростанцией. Что будет с людьми, проживающими там и территорией?» Он ответил:
«Если понадобится, то, во всяком случае, одна гидроэлектростанция будет». Но будет не одна, а две…

Я сам с Ангары, мою деревню Аталанку переселили перед затоплением Братского водохранилища. В неё вселили ещё пять деревень. Она по сей день жива. Но, похоже, доживает последние годочки. Леса вырубили, поля затопили, магазин закрыли, школа сгорела, ни одного рабочего места не осталось. И в таком состоянии не только моя деревня. Много их по Ангаре и Енисею, доживающих…

Красавицу Ангару три ГЭС изуродовали, острова ушли на дно, воду пить нельзя, рыбу есть нельзя. Всё вокруг отравлено химическими предприятиями. Но воду пьют и рыбу едят.

Скоро запустят Богучанскую ГЭС. Там где я родился, во время сооружения Братской и Усть-Илимской ГЭС леса не были убраны, и десятилетия торчали из воды…


Другие народы не выдержали бы тех потерь и напряжений, которые достались нашему народу. Происходящее сегодня – ужасно! Государство, убивающее само себя - такого в мире ещё не бывало. Однако Россия жива, у нас есть люди, готовые отдать за неё жизнь.

«СП»: - Существует мнение, что в России умирает и классическая литература. Вы согласны с этим?..

- Она умрёт. Стали меньше читать, поэтому стало меньше хороших писателей. Нет уже тех дивных, которые были в позапрошлом веке и начале прошлого. Поэтому классической литературы в России не будет. Это выбор читателей.

Извините, не могу разговаривать дальше, чувствую себя неважно. А завтра нужно присутствовать на важном мероприятии, которое не могу не посетить.


«СП»: - Здоровья вам, Валентин Григорьевич, ждём ваши новые книги!


Сегодня не будет лишним привести афоризмы и цитаты Валентина Григорьевича Распутина. Вот они:

Когда моральное извлечение из внешних событий представляется нам важным, мы, естественно, хотим поделиться им с другими людьми.

Есть такие понятия: духовная память и духовный опыт человека, которые должны присутствовать в каждом из нас, независимо от нашего возраста.
***

Из повести «Прощание с Матёрой» (1976г.):

Господи, как легко расстается человек с близкими своими, как быстро он забывает всех, кто не дети ему: жена забывает мужа, муж жену; сестра забывает брата, брат сестру. Хоронит — волосы рвет на себе от горя, на ногах стоять не может, а проходит полгода, год, и того, с кем жили вместе двадцать, тридцать лет, с кем рожали детей и не чаяли друг без дружки ни единого дня, будто бы никогда и не было. Что это? Так суждено или совсем закаменел человек? И о детях своих, уложенных раньше себя, он страдает потому лишь, что чувствует свою вину: он обязан был беречь их и не сберег. А со всеми остальными случайно или не случайно — от одного отца-матери — встретился, побыл, поговорил, поиграл в родство и разошелся — каждому своя дорога. Нет, дик, дик человек, этак и зверь не умеет. Волк, потерявши подругу, отказывается жить…



… баня и уборная, как у нехристей, в одном закутке, козле кухоньки.

... он не любил смотреть в небо, оно вводило его в неясное, беспричинное беспокойство и пугало своей грозной бездонностью.

... привыкли ходить по ровному, надо время, чтобы отучить.

... то, что они считают мечтами, всего лишь воспоминания, даже в самых дальних и сладких рисованных мыслях — только воспоминания. Мечтать никому не дано.

В Матёре были постройки, которые простояли двести и больше лет и не потеряли вида и духа, эта едва прослужила полвека. И все потому, что не было у нее одного хозяина, что каждый, кто жил, только прятался в ней от холода и дождя и норовил скорей перебраться куда поприличней.

***
Из повести («Пожар» (1985 г.):

А потом собирайся и кочуй. Оставив домишки, стайки и баньки, оставив могилы с отцами и матерями и собственные прожитые лета, на лесовозах и тракторах туда, где он еще остался. А там начинай все сызнова



***

Алена для Ивана Петровича была больше чем жена. В этой маленькой расторопной фигуре, как во всеединой троице, сошлось все, чем может быть женщина. Обычно таких, кто всю жизнь изо дня в день выстилается и выплескивается, не ценят, принимая как должное, как воздух и воду, эти старания и добиваясь чего-то, неизвестно чего, еще. Русский мужик не привык жить с бабой в одну душу. А у Алены все это было без надсады и жертвы, а исходило из натуры ее и души, и она засохла бы на корню, если бы не над кем было ей хлопотать и кружить. Все до капельки выносила она в общую жизнь, ничего для себя не оставляя, и, опростанная, полегчавшая и с лица и с тела опавшая, столь счастливо и блаженно улыбалась, укладываясь спать, чтобы запастись за ночь новыми силами, что никаким хитрым сомнением нельзя было усомниться, будто это не так.

***

В долгих и обрывистых раздумьях перебирая жизнь во всем ее распахе и обороте, пришел Иван Петрович к одному итогу. Чтобы человеку чувствовать себя в жизни сносно, нужно быть дома.

***

Везде хорошо, где нас нет. В жизни, быть может, самое важное: каждому на своем заданном месте держаться правильного направления, а не кривить без пути и не завязывать его в узлы неопределенно-искательными перебежками.
Так он считал. Он и теперь так считает, но что делать, если приходится на старости лет противу собственных
убеждений и желаний все-таки приготовляться к отъезду. И «приходится» — не ради сильного словца, а так оно и есть.

***

Все чаще и дотошней, решившись на переезд, стал раздумывать Иван Петрович: что надо человеку, чтобы жить спокойно? Если есть у него работа, на которую он не смотрит как на каторгу, и семья, к которой его тянет,— что требуется еще, чтобы, проснувшись ненароком ночью, не чаял он дождаться утра для желанной подвижки?

Начать с достатка… Достаток — да, он надобен, без него человек начинает хлябать, как отошедшая от мяса кость. Но достаток — это не только запас в себя, на себя и за себя, не только то, что требуется сегодня и потребуется завтра для удовлетворения живота, а также для удовлетворения самому выйти и другим нос утереть. Когда бы так, до чего бы все было просто.


Subscribe

  • О СОВРЕМЕННОМ ПРЕМУДРОМ ПЕСКАРЕ

    Жил человек. До коронавируса. А после перестал жить… Его напугали уже первые сообщения об этой «смертельной для всех» болезни. После, год и ещё…

  • МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (31)

    ТАК МНОГО В МИРЕ ЗЛА, А В ЦЕЛОМ – НЕСОВЕРШЕНСТВА. И ВОТ - Я ДУМАЮ: «Если бы на нашей Земле каждый дееспособный, неустанно, ежкдневано, задавал себе…

  • И ВОТ – СТАРИК ПРИДУМАЛ… МАШИНУ ВРЕМЕНИ

    Старик любил радио. С самого раннего детства приобщился к нему. Тогда, в его военном детстве, не было в селе Красное (Удмуртия), где он жил (да и во…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment