Геннадий Краснопёров (mysoulgarden) wrote,
Геннадий Краснопёров
mysoulgarden

Categories:

РУССКИЙ ПОЭТ АНАТОЛИЙ ДЕМЬЯНОВ:

И НЕ БЕДА, КОЛЬ БРЮКИ НЕ УТЮЖЕНЫ! –
ЗАТО МЕЧТЫ ТАКИЕ В ГОЛОВЕ…

Вновь, нечаянно, «встретился» с ним, мои давним добрым товарищем…

Был в Брянске, в гостях у сестры. Увёз от неё драгоценное - сбережённую ею книжечку стихов, с посвящением автора: «Дорогой Иван Васильевич! Долгих тебе лет и великого в жизни счастья! Живи – не унывай (да ты, кстати, и не унываешь). Рад я, что познакомился с тобой, дядя Ваня… А опята-липовики всё же едят. Это точно!

27/Х - 69 г.
Демьянов»


Иван Васильевич – мой отец. Автор посвящения – щедрый на доброту к людям русский поэт Анатолий Илларионович Демьянов, в пору нашего товарищества просто Толя. В конце шестидесятых годов прошлого столетия вместе работали в славной тогда редакции молодёжной республиканской газеты «Комсомолец Удмуртии». С отцом моим Анатолий познакомился (и крепко сдружился с ним, простым колхозником, найдя в нём много родственного), будучи в гостях у моих родителей в моём родном селе Красное, что менее чем в пятидесяти километрах от Ижевска, столицы Удмуртии.

Снова, с прежним пониманием и приниманием того, что написано другом-поэтом , перечитываю изданную в 1969-м году небольшую книжицу под названием «Череда».


К стихам - такое предуведомление: « Анатолий Демьянов – журналист. Писать начал, будучи студентом Сарапульского пищевого техникума. Сначала писал рассказы. Первые его стихи начали печатать в 1962-м году в республиканских газетах, в журналах «Урал», «Рабоче-крестьянский корреспондент». «Череда – первый сборник молодого поэта».







А это мы в лесу (Анатолий слева, я и мой отец) - перекур во время заготовки дров:



Немногие из нынешних поэтов затрагивают сейчас темы, которые были у Анатолия, тогда 27-летнего.

Вот – тема «Родина»:

Я когда-то давно,
Конопатый, босой и вихрастый,
Полюбил здесь Россию –
Где падают листья с ветлы.
Не постиг я России –
Тут нужен холодный рассудок.
Я к ней сердцем прирос –
Только смертью меня оторвёшь.
Я постиг удивленье.
Волны мимолетный рисунок,
И постиг, как холмы
По весне прорастают травой.
Чередой прорастают,
Пропитанной солнцем и силой.
Стоит ветру утихнуть –
Рождается новый порыв.
Если в бурю берёзу,
Пожившую много, сломило –
Десять новых взметнутся,
Своей обождавши поры.
Нет в природе кончины,
Как нету конца у России,
Как большой доброте
Увяданья и гибели нет.
Я не вечен. Уйду –
Но в восторженной, радостной силе
Чередою другие
Пойдут по земле, по стране.
Там пойдут, где сейчас
На ветру загораются листья.
По далёким следам,
По заброшенным тропам моим.
И поймут, отчего
И не веруя можно молиться
Не богам – красоте,
Что наследовать надолго им.
А потом передать,
Очень бережно, в добрые руки,
Не сгубив красоты,
Всю как есть передать –
До цветка.
А потом рассказать:
Красоту добывали так трудно,
Что запомнить бы надо
Не на годы, а на века.
Всех запомнить как есть –
всех лежащих в безвестных равнинах.
Голодавших, целивших
Невзгоды одной добротой.
Будь, Россия светла!
Будь сердцами Россия, хранима!
Будь природа твоя,
Словно память о прошлом, святой!

(Из поэмы «Череда»



***

«Догорают каштаны
На ветру одиноко…»
Владимир Храмцов


Так уж вышло, Вова:
Хоть зарок давал,
Но у вас, под Львовом,
Так и не бывал.
Не видал каштанов.
Чудного Днепра.
Всё же спорить стану,
Всё же ты не прав,
Жарко утверждая:
Нет, мол, краше мест.
Я не осуждаю –
Потому что есть!
Здесь, у нас, в Прикамье,
В средней полосе –
Часто попрекают –
Не на что глазеть.
Коль глазеть –так верно:
Красота скромна.
Но в реке так мерно
Движется волна,
Но пропитан ветер
Запахом гречих
Как нигде на свете.
Стоп! Не горячись…
Птиц в берёзах сколько,
Лист неукротим…
Нету в Третьяковке этаких картин!
Как тут – знал бы если –
Коростели бьют
И какие песни у костров поют!
А уха – ты ахнешь,
Ежели – с костра.
Как тут мята пахнет,
Пряна и остра.
И в работе, скажем.
Тоже наверху:
Заводчане наши подкуют блоху.
Чем мы хуже в чём-то?
Всё. как у людей.
Вот бы ты девчонок
Наших поглядел.
Что ни взгляд – присуха…
Убедил, скажи?
Приезжай на сутки –
Будешь месяц жить.
Я без пререканий
Так сужу в красе:
Сразу за Прикамьем
Львов твой лучше всех.
Краше нет прильвовских –
После наших – мест.
Приезжал бы, Вовка.
Чем приветить – есть!

Тема «Ленин, революция»:

ЗАВИДУЮ

Я завидую, так завидую
Всем, слыхавшим «Авроры» залп,
Всем, кто Ленина в Смольном видели,
Еле втиснувшись в гулкий зал.

Я чертовски хорошей завистью
Околдован – вот мне бы так:
Вслед за снежно-свинцовой завесью
Рвать «колючку» в дыму атак.

Мне б душистой махорка горькая
Показалась. А ночь в кострах!
Смерть? Ну что ж, как они, за горкою б
Лёг. За совесть, а не страх.

Я завидую, так завидую!..
Жизнь по рельсам мечты бежит.
Но вот если б её увидели
Те, кому не пришлось дожить, -
Я уверен, сказали бы искренне:
- Брось, о зависти не трезвонь!
Мы горели запальной искрою,
Вы – пылаете, вы – огонь.
Вам завидовать, так завидовать
Через гулкий веков барьер
На секунды годов с обидою
Будут юные дальних эр.

Может верно? И всё же видел я
Песней бредивших по ночам –
Все завидуют, так завидуют
Всем. кто видел Идьича!

ТЕМА «ПРИРОДА И ЧЕЛОВЕК В НЕЙ»

Это, пожалуй, самое пронзительное в сборнике Анатолия.

Когда-то люди досчитают деньги,
Обиды досчитают – и лишь тут
Подумают о самом главном деле:
Не забывать земную красоту.

И не узнают гибели и страха
Подснежник в зацветающей заре,
Задумчивая, тоненькая птаха,
Зверёнок в недоверчивой норе.

Не поздно сохранить живую душу
Живой земли. В мрачнеющем бору,
Совсем одна, печалует кукушка.
А вдруг она последняя? А вдруг?

Лоська ходит осиником,
Губы мягкие морщит,
Что он ходит – спроси его?
Потерялся, быть может.

Лоське грустно и боязно –
Ну, как волки нагрянут.
Он с соблазнами борется -
Он до ягоды рьяный.

Эвон, красная, рядышком –
Не приесть у болота.
Но за деревом спряталось
Непонятное что-то.

Без клыков угрожающих,
Невеликое ростом,
Но глаза его с жадностью
Так и ходят за лоськой.

Ай ты, рай между кочками,
Весь из сласти и сока!
Но двуногий наскочит как,
Да и мама далёко.

Тут ходи да похаживай.
А на кочках румяно…
Чу! Двуногий ведь, кажется,
Покинул поляну.

Вот спасибо, вот счастье-то!
… Я шагаю весёлый:
- На здоровье, ушастенький!
На здоровье, лосёнок!

(Из поэмы «Череда»)


ТЕМА «Я В ЭТОМ МИРЕ»

Это, пожалуй, самое пронзительное в сборнике Анатолия.

Мой отец без вести пропал.
Я однажды к земле припал
И услышал:
-Ни зги… Ни зги…
Ты не жди меня. Ты не жди.
Я лежу под глухой сосной
В золотой тишине лесной.
Надо мной оленья тропа.
Я без вести, сынок, пропал…

***

В чешуе налипшей ватник
На кольчугу смахивал.
Лодки ладил. И приватно
Был Егорыч знахарем.

Заповедных трав ценитель,
Бородатый. Кряжистый.
А в углу скучал целитель
(Пантелеймон, кажется).

Ни к чему висел, конечно,
Потому что лодочник
Был, случалось, очень грешным,
Скажем, в смысле водочки.

Одинок, худая справа.
Живность – три курёночка.
Но какие пахли травы
У него в курёнушке!

Так, наверно, пахнет счастье –
Далью, синью, маками.
Малых чад в избушку часто
Приводили матери.

Их вели беда и слухи:
Сходишь не без пользы, мол.
Впрямь старик от золотухи
Чередою пользовал.

Хоть травы обычной пропасть
На весенних старицах –
Доброта, знать, высшей пробы
Помогала старому.

Покорялась хворь лихая.
Только в отдарение
Узелочков со жмыхами –
Хлебом злого времени –

Никогда не брал Егорыч:
Грех-де зарабатывать…
Череда горька как горе
Похоронки батькиной.

Золотушный, шелудивый
Я – в избушке с матерью.
И блестит, блестит на диво
Чешуя на ватнике.

Так что видно – нет в лачуге
Чернокнижной нечисти,
Только есть старик в кольчуге –
Витязь человечности…

(Из поэмы «Череда»)

БАЛЛАДА О ЩАВЕЛЕ

Семнадцать лет – а брюки не утюжены.
Не свеж воротничок – не утаить.
А тут ещё и бабка занедужила,
Троих поставив на ноги, троих.

Всё в лес ходила, бодро не по-старчески –
Промозглый ветер, солнце ли печёт.
Потом она сидела на базарчике:
Щавель в пучках, за гривенник пучок.

Теперь слегла, и кашель – ах, как душит он.
Жуют внучата свой рабочий хлеб.
-У младшенького брюки не утюжены,
Стесняется поди – семнадцать лет.

Сейчас такие девушкам не глянутся.
На моего – какая поглядит?
А сам-то уж не чистится, не глянится,
Ночами над тетрадками сидит.

Слова, шельмец. умеет складно сказывать.
Глуха уж я – не всё и разберу.
Иной знаток сочтёт такое сказкою.
Разубеждать не стану, не берусь.

Пусть упрекнёт: сюжетик, мол, заманчивый…
А я писал о бабках - им судить.
Я много знал опрятных, гладких мальчиков.
Негладкий повстречался не один,

В штиблетах не модельных, не почищенных,
И в пиджачке дешёвеньком таком,
В котором руки кажутся ручищами…
Но им живётся, знаете, легко.

А им живётся ясно и уверенно,
И жизнь с улыбкой смотрит им в лицо.
И гаснут вдруг усмешки всё проверивших,
Отглаженных и нагленьких юцов.

И не беда, коль брюки не утюжены –
Зато мечты такие в голове…
Вот только бабка дома занедужила…
Спасибо вам, бабуся, за щавель!

УДАЧА

Рыжеволос, угрюм, неярок,
Счастливый в песне да во сне,
Он на весёлых крутоярах
И сам оттаивал к весне.

А в небе гуси голосили,
Звучала болтовня дрозда,
И до усталости красиво
Мерцала первая звезда.

И люди щебетали мило
От голоска и к голоску,
И где-то все гитары мира
Плескали в ночь свою тоску.

Он уходил – угрюм, неярок
И для девчонок неказист.
Угрюмый вяз с крутого яра
Косматой лапою грозил.

И унимался. озадачен…
А звёзды падали в реку.
Шёл парень, унося удачу –
Одну весеннюю строку.

КРАСНЫЕ КЛЮЧИ

Премию за очерк получил.
В леспромхозе «Красные ключи»
Люди валят дикие леса,
Злы в работе – их и описал.
Необычный год отобразил,
Яростный подъём народных сил,
Перекрыли план, упомянул…
Только третью полночь как уснул,
Давит сердце сапогами сна –
Придавила женщину сосна…
Жуткий хруст, клокочет в крике кровь.
Муж – калека, Трое пацанов…
Чьи-то равнодушные глаза…
Никому я сна не рассказал.
Вы простите, «Красные ключи» -
Премию за очерк получил.

ВЕШНИМ УТРОМ

Вешним утром, когда под стрехой
Загалдит воробьиная стая,
Нежно-нежный подснежник стихов
Неприметно в груди вырастает.

Прозвенит голубым бубенцом –
Звона чище не встретить на свете.
Как ни прячешь в ладони лицо.
Всё заметно, что радостью светит.

И удачи заслуженней нет –
Ведь твои в чьем-то сердце отчасти
Будут нежно, неслышно звенеть
Голубые подснежники счастья.

***

Живу- поживаю. Добром бы похвастаться – нечем.
Сказать, что бессребреник – тоже, пожалуй, солгу.
Мне часто в пути попадается солнце навстречу,
И я перед жизнью хотя бы за это в долгу.

Я зрею под солнцем – так колос под солнцем желтеет,
Так буйные травы от солнца весельем кипят.
Пойдёмте со мною, неробкие в битвах житейских,
Пойдёмте со мной заповедные клады копать.

Рубины рябин, турмалины смородины дикой.
Хотите владеть – не берите с собой кошеля.
И нет горизонта – лишь солнцу навстречу идите -
А есть впереди золотая прямая земля.

Посмотрим на прошлое взглядом горячим и долгим.
Уйдём, как утонем в разгульной и солнечной ржи.
И к нам на могилы – мы верили солнцу как должно –
Никто не посмеет бумажных цветов положить.


Олегу Поскрёбышеву

Сам ты, в полночь поднимаясь.
Должен согласиться:
Опасаюсь, понимаешь,
В чувствах обноситься.
Притерпеться опасаюсь
К болям и печалям.
Впрочем, что я: ты и сам-то
Вряд ли спишь ночами.
Душу собственную плавишь
На костре раздумий:
Как, мод, люди? Жизнь тепла ли?
К свету вас веду ли?
И встают наутро люди,
И живут стихами,
И не рядят, и не судят-
Только затихают.
Да полны глаза людские
Теплоты и чести.
Сжал ладонями виски я.
Впрочем, сжали вместе.
Люди! Снов вам самых светлых1,
Слов ненапряжённых!
Защитим от злого ветра
Сердцем обнажённым.
Примем всё – спокойно спите –
Вьюга ли. гроза ли!
Но на утро нам простите
Тени под глазами.

Есть у меня, в моём Ульяновске, много знакомых молодых поэтов. Читаю их стихи. Читая, часто переживаю за авторов,- много печального, часто даже безнадежного в их произведениях. Видимо, эта безнадежность от того, что мало хорошего в их жизни. Но вот и мой Анатолий Демьянов тоже не мог похвастаться тем, что его детство, юность и молодость были без трудностей. Но его стихи оптимистичны. Это –прежде всего, от его любви единения с природой, которая, умиротворяя. «гасила» все его стрессовые ситуации. И тот же оптимизм 27-летнего поэта – от его любви к людям, о которых он говорил, в частности, так: «Богата жизнь улыбчивых людей…». Заряд оптимизма – от Родины своей, от Союза Советских Социалистических Республик - тогда, в пору сочинений стихотворений сборника «Череда»уже окрепшего после разрушительной Великой Отечественной войны государства, с деятельными, устремлёнными в лучшее будущее гражданами. Есть такие строки у Анатолия: //Это счастье – чувствовать Россию // Каждой алой капелькой крови//.

И вот ещё одно откровение Анатолия Демьянова:

Для всех доступны – радостно клянусь -
Улыбки высота и песни плавность.
Искателям иных богатств и славы
Завидовать не стану – улыбнусь.


Subscribe

  • О СОВРЕМЕННОМ ПРЕМУДРОМ ПЕСКАРЕ

    Жил человек. До коронавируса. А после перестал жить… Его напугали уже первые сообщения об этой «смертельной для всех» болезни. После, год и ещё…

  • МЫСЛИ 83-ЛЕТНЕГО (31)

    ТАК МНОГО В МИРЕ ЗЛА, А В ЦЕЛОМ – НЕСОВЕРШЕНСТВА. И ВОТ - Я ДУМАЮ: «Если бы на нашей Земле каждый дееспособный, неустанно, ежкдневано, задавал себе…

  • И ВОТ – СТАРИК ПРИДУМАЛ… МАШИНУ ВРЕМЕНИ

    Старик любил радио. С самого раннего детства приобщился к нему. Тогда, в его военном детстве, не было в селе Красное (Удмуртия), где он жил (да и во…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments